Где же все-таки похоронен Кутузов? Где похоронен кутузов михаил илларионович М и кутузов был похоронен в.

28 апреля 1813 года в небольшом прусском городке Бунцлау скончался фельдмаршал русской армии Михаил Илларионович Кутузов. Во время заграничного похода полководец простудился, но продолжал командовать армией. Организм 65-летнего Кутузова не справился с быстро прогрессирующим заболеванием.
Император Александр Первый, успевший проститься с прославленным героем в последние часы жизни, распорядился доставить тело Кутузова в Санкт-Петербург и захоронить в Казанском соборе. Путь был неблизким, занял больше месяца, а затем гроб 18 дней стоял в Троице-Сергиевой пустыни недалеко от Петербурга, в столице не успели подготовить и оформить подобающим образом место погребения. Похороны состоялись только 25 июня.

Вскоре появились слухи о том, что сердце полководца было похоронено не в Санкт-Петербурге, а на кладбище рядом с Бунцлау. Сообщалось даже, что такова была воля самого Кутузова, который завещал тело отвезти в Россию, а сердце похоронить на месте смерти, чтобы русские воины знали, что сердцем он навсегда остался с ними. Вскоре на местном кладбище появился холмик с оградой и скромным постаментом.

Долгие годы все были уверены в том, что именно здесь и покоится сердце Михаила Илларионовича Кутузова, несмотря на то, что оригинал завещания найти не удалось. В 1913 году, когда отмечали столетие со дня кончины фельдмаршала, российское Военно-историческое общество выступило даже с инициативой вернуть сердце Кутузова на Родину и захоронить в храме Христа Спасителя. Проект так и не осуществили, началась Первая мировая война.

Вернулись к этому вопросу только в годы Советской власти. В 1933 году руководитель Ленинградского обкома ВКП(б) Сергей Миронович Киров распорядился создать комиссию, вскрыть склеп в Казанском соборе, чтобы окончательно убедиться – где находится сердце Михаила Кутузова?

По воспоминаниям Бориса Никифоровича Сократилина, входившего в состав комиссии, гроб был вскрыт, в нем, рядом с головой Кутузова, лежал металлический сосуд. Отвинтив крышку, исследователи увидели сердце, неплохо сохранившееся в какой-то прозрачной жидкости. Сосуд был снова закрыт и возвращен на место.
Откуда же появилась легенда о том, что сердце фельдмаршала было похоронено отдельно? Сразу же после смерти, тело Кутузова было забальзамировано перед дальней дорогой в Санкт-Петербург. При этом, внутренние органы, кроме сердца, сложены в оловянный саркофаг и захоронены на месте смерти. Вероятно, это и послужило повод для слухов.

В годы Второй мировой войны на кладбище в Бунцлау, входящего сейчас в состав Польши, были похоронены сотни советских воинов. А в центре мемориала расположена символическая могила фельдмаршала М. И. Кутузова.

У старой саксонской дороги

XIX век

Люди старшего поколения, быть может, помнят патриотическую песню «Сердце Кутузова», написанную в 1967 году композитором Марком Григорьевичем Фрадкиным на стихи Евгения Ароновича Долматовского. Исполнял ее тогда ансамбль песни и пляски имени Александрова:

Разведчики вдруг на холме по соседству

Увидели памятник строгий –

Могилы друзей и Кутузова сердце

У старой саксонской дороги…

Давно заросли блиндажи и окопы,

Атаки далеки.

Для мира поставлены в центре Европы

Советские полки!

Достойно несут свою службу гвардейцы

На самом на дальнем пороге,

И слышно, как бьется Кутузова сердце

У старой саксонской дороги!

В основе песни – история столь же общеизвестная, сколь и апокрифическая. Доныне на страницах газет, журналов, альманахов можно встретить сообщения о том, что сердце Михаила Илларионовича Кутузова захоронено близ Бунцлау (ныне польский Болеславец), неподалеку от места его кончины. А вот что говорилось в уже классической книге ленинградца Льва Николаевича Лунина «Фельдмаршал Кутузов», увидевшей свет в 1957 году: «Сердце Кутузова, по его желанию, было похоронено на кладбище близ г. Бунцлау. „Прах мой пусть отвезут на Родину, а сердце похоронят здесь, у Саксонской дороги, чтобы знали мои солдаты – сыны России, что сердцем я остаюсь с ними“, – завещал Михаил Илларионович.

На окраине д. Тиллендорф, у дороги, ведущей из Силезии в Саксонию, на небольшом холмике, под сенью деревьев покоится сердце русского фельдмаршала. Простая кладбищенская ограда, небольшой постамент и круглая гранитная колонка. Так просто и скромно выглядит памятник великому русскому патриоту».

Бунцлау, Тиллендорф… Но причем же здесь Петербург?

Очень даже причем. Сердце Кутузова, как доказано давно, лежит в Казанском соборе северной столицы России.

Напомню: строительство этого храма завершилось перед самой Отечественной войной, в 1811 году, а уже через два года в склепе собора решено было похоронить фельдмаршала. Забальзамированные останки доставили из Бунцлау в Стрельну, а оттуда процессия направилась в Казанский собор. У границы города «благодарные сыны российские» выпрягли лошадей из траурной колесницы – и повезли «на своих плечах драгоценный прах спасителя Отечества к месту грустного назначения».

А больше века спустя, в сентябре 1933 года, по поручению главы Ленинграда Сергея Мироновича Кирова в склеп собора была отправлена солидная комиссия в составе трех сотрудников Музея истории религии и представителя ОГПУ – чтобы вскрыть склеп Кутузова и выяснить, находится ли здесь его сердце. Один из участников комиссии Борис Никифорович Сократилин позже вспоминал: «Мы спустились в подвал, пробили отверстие и прошли внутрь склепа. На небольшом возвышении стоял гроб. Мы сдвинули крышку. Перед нами лежало тело Кутузова, облаченное в зеленый мундир с золотыми эполетами. У головы Кутузова я увидел сосуд из серебристого металла. С трудом отвинтили крышку. В сосуде, заполненном прозрачной жидкостью, лежало сердце. Мы снова завинтили сосуд и положили его на прежнее место».



Могила М.И. Кутузова в Казанском соборе

Так что сомнений с этого момента не осталось: сердце Кутузова захоронено в Казанском соборе, в специальном серебряном сосуде.

Могу даже предположить, откуда взялась легенда. Дело в том, что при бальзамировании тела полководца изъятые внутренние органы – кроме сердца – были помещены в небольшой оловянный саркофаг. Его и захоронили в Бунцлау. Этот факт, несомненно, и лег в основу предания. И оно оказалось настолько устойчивым, что в 1913 году московские активисты Военно‑исторического общества официально выступили с инициативой перенесения сердца полководца из Тиллендорфа в Москву для «захоронения оного в храме Христа Спасителя».

Особенно окрепла легенда в годы Великой Отечественной войны. Известно, что 28 апреля 1945 года, в 132‑ю годовщину со дня кончины полководца, у могилы близ Бунцлау был поставлен почетный караул из ста тридцати шести Героев Советского Союза. А у подножия первого памятника полководцу тогда же появилась мраморная доска со стихами:

Среди чужих равнин, ведя на подвиг правый

Суровый строй полков своих,

Ты памятник бессмертный русской славы

На сердце собственном воздвиг.

Но не умолкло сердце полководца,

И в грозный час оно зовет на бой,

Оно живет и мужественно бьется

В сынах Отечества, спасенного тобой!

И ныне, проходя по боевому следу

Твоих знамен, пронесшихся в дыму,

Знамена собственной победы

Мы клоним к сердцу твоему!

Сердце, сердце, сердце… После войны традиция продолжилась: во втором издании Большой Советской энциклопедии прямо было указано, что сердце Кутузова захоронено в Бунцлау. Ничто так не способствовало укреплению поверья, как это краткое сообщение.

Оно и сегодня живо в умах многих петербуржцев. Хотя и не имеет под собою никаких оснований.

Ровно двести лет назад, 28 апреля 1813 года, в прусском городе Бунцлау (ныне – польский Болеславец) ушёл из жизни фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов. Было ему шестьдесят семь лет. Нет сомнений, что эта смерть в истории России останется незабываемой. Ведь он оставил этот мир на гребне мировой славы: имя Кутузова в те дни повторяли ежедневно не только в России, но и во Франции, Англии, Германии…

Перед гробницею святой
Стою с поникшею главой…
Все спит кругом; одни лампады
Во мраке храма золотят
Столпов гранитные громады
И их знамен нависший ряд.
Под ними спит сей властелин,
Сей идол северных дружин,
Маститый страж страны державной,
Смиритель всех ее врагов,
Сей остальной из стаи славной
Екатерининских орлов.
В твоем гробу восторг живет!
Он русский глас нам издает;
Он нам твердит о той године,
Когда народной веры глас
Воззвал к святой твоей седине:
«Иди, спасай!» Ты встал - и спас…
Внемли ж и днесь наш верный глас,
Встань и спасай царя и нас,
О старец грозный! На мгновенье
Явись у двери гробовой,
Явись, вдохни восторг и рвенье
Полкам, оставленным тобой!
Явись и дланию своей
Нам укажи в толпе вождей,
Кто твой наследник, твой избранный!
Но храм - в молчанье погружен,
И тих твоей могилы бранной
Невозмутимый, вечный сон…

А.С.Пушкин

Пушкин здесь, как всегда, показал себя мудрым историком, склонным к патетической аналитике.

Он отдал дань Кутузову – герою загадочному, во многом – непонятому.

1813-й год израненный фельдмаршал встретил с лаврами спасителя Отечества. Он сам, быть может, не ожидал столь громкого успеха и переутомление сказалось на ослабевшем здоровье. Разбить Бонапартия в генеральном сражении ему не удалось, но старый полководец сумел перехитрить опасного ворога. Изгнание Французов за пределы Отечества дорого стоило России: за спинами армии дымилась разграбленная, осквернённая Москва. Это именно Кутузов принял решение отдать Москву без генерального сражения – за это его считали и мудрецом, и предателем.

«Умён, умён! Хитёр, хитёр! Его и Де Рибас не обманет!» — говаривал про Кутузова Суворов.

Под Измаилом Кутузов показал себя отважным и волевым генералом. По приказу Суворова он без колебаний пошёл на смерть – и выстоял, стал «правой рукой командующего на левом фланге». Суворов говорил: «Достоинства военные суть: для солдата – отвага, для офицера – смелость, для генерала – доблесть». Кутузов, столь не похожий на своего учителя, с честью прошёл все эти стадии. Его – полководца – упрекали за нерешительность. Во главе армии он действовал не как рубака, скорее – как дипломат и рачительный управленец. Наступательную тактику, исконно присущую русской армии, Кутузов отвергал не только в противостоянии с Наполеоном, который повсеместно считался непобедимым. Но в декабре 1812-го Кутузов получил убедительное преимущество перед скептиками: Великая армия, вторгшаяся в Россию, пропала. Наполеон бежал. Русские войска преследовали изгнанного, отступающего врага. Бросаться опрометью в новую кампанию Кутузов не желал, хотя и осознавал, что Наполеона придётся добивать. Он намеревался сделать это при серьёзном участии немцев и англичан, любивших (а кто из политиков этого не любит?) загребать жар чужими руками. О Британии Кутузов ещё давненько говаривал: «Если завтра этот остров пойдёт ко дну – я и не охну». Он не считал себя гражданином мира, истово служил интересам России, который неизменно понимал на свой лад.
К тому же Кутузов лучше всех понимал, что армии необходима передышка. О здоровье солдат и хлебе насущном для армии он не забывал никогда, а проблемы эти в кампаниях 1812 – 13-го стояли остро.
В прежние годы несколько раз он чудом избежал смерти. Но в прусской Силезии, в последнем походе, его настигла простуда после продолжительной верховой езды.

Кутузов спешил в Дрезден, в столицу Саксонии. Спешил – против своего обычая всё делать неторопливо. В нетерпении он пересел из кареты на лихого коня и поскакал верхом. Сырая весна проявила коварство…

Он не мог продолжать поход и остался в Бунцлау. Лучшие лекаря, присланные королём Прусским и императором Всероссийским, хлопотали вокруг князя Смоленского. Он поглядывал на их старания с горькой усмешкой. В Германии к Кутузову относились восторженно. Неспроста портрет русского фельдмаршала с повязкой на лице можно увидеть в веймарском музее Гёте: в Кутузове видели освободителя. Его агитационные послания к немецким патриотам и впрямь всколыхнули многих. Теперь Германия почтительно сопереживала смертельно больному полководцу. Десять дней провалялся Кутузов в постели.

В письме к жене от 11 апреля фельдмаршал писал: «Я к тебе, мой друг, пишу в первый раз чужою рукою, чему ты удивишься, а может быть и испугаешься, — болезнь такого роду, что в правой руке отнялась чувствительность перстов… Прости, мой друг». Жена действительно была его другом, доверие и понимание сопутствовали их семейной жизни. Самые откровенные мысли он излагал в письмах супруге – случай редкий и по тем временам, и по нашим.

Александр I, никогда не доверявший старому полководцу, всё-таки навестил безнадежно больного Кутузова. Сохранилась такая легенда: склонившись над его ложем, царь спросил:

– Михаил Илларионович, простите ли вы меня?

Подняв тяжелые воспаленные веки, Кутузов тихо произнес:
– Я вам прощаю, государь, но Россия вряд ли простит…

В чём смысл этого диалога? Соратники Кутузова считали, что собеседники припомнили, что царь не раз давил на фельдмаршала, заставлял его принимать неверные решения. В первую очередь припоминали Аустерлиц. Впрочем, легенда есть легенда.

«Закат дней его был прекрасен, подобно закату светила, озарившего в течении своём великолепный день; но нельзя было смотреть без особенного прискорбия, как угасал наш знаменитый вождь, когда во время недугов избавитель России отдавал мне приказания, лёжа в постели, таким слабым голосом, что едва бывало можно расслушать слова его. Однако же его память была очень свежа, и он неоднократно диктовал мне по нескольку страниц безостановочно», — вспоминал адъютант фельдмаршала, замечательный военный писатель А.И.Михайловский-Данилевский.
16 апреля 1813 года сердце великого полководца остановилось.

Армии не сразу сообщили о болезни и смерти Кутузова. Боялись, что горькая весть обескрылит войска в трудном походе.

Оплакивали его искренне. В солдатской песне, сочиненной на смерть Кутузова, сказано о закатившемся солнышке: «Как от нас ли, от солдатушек, отошел наш батюшка, Кутузов-князь!.. Разрыдалося, слезно всплакало войско русское, христианское! Как не плакать нам, не кручиниться, нет отца у нас, нет Кутузова!». Вспоминалось всё лучшее, связанное с Кутузовым: «А как кланялся он солдатушкам, как показывал седины свои, мы, солдатушки, в один голос все прокричали ура! С нами Бог! и идем в поход, припеваючи». Так вспоминали воины появление Кутузова перед армией в Царевом-Займище, у Старой Смоленской дороги.

О трудностях кампании авторы песни повествовали вполне реалистично: «Ах, и зимушка не знобила нас и бесхлебица не кручинила: только думали, как злодеев гнать из родимые земли русские».
Вот ведь загадка: Кутузова обвиняли в бездеятельности и небезосновательно. Но вот его не стало – и место полководца, по большому счёту, осталось вакантным. Кутузова уважали даже, если ненавидели.
Не стало человека, которого сама Екатерина называла «моим генералом». Не стало старого хитреца, которого Бонапарт называл седым лисом Севера. Он был не столько командующим (хотя и в тактических вопросах опыт Кутузова оставался незаменимым), сколько символом армии. И никто не сумел Кутузова заменить.

Он никогда не был бесспорным авторитетом для генералов, у него навеки сложная репутация. Слишком много спорного, неоднозначного и в повадках, и в поступках Кутузова. А всё-таки равного ему вождя не нашлось. Великое дело – опыт и репутация.

В городе, где скончался великий русский полководец, поставлен обелиск с надписью: «До сих мест князь Кутузов-Смоленский довел победоносные русские войска, но здесь смерть положила предел славным дням его. Он спас Отечество свое и отверз путь к избавлению Европы. Да будет благославенна память героя».

Тело полководца без промедлений забальзамировали для отправки в Россию. Часть останков захоронили на тихом кладбище, в двух километрах от Бунцлау. Сохранилась легенда, что там покоится сердце Кутузова. Это не так. Сердце действительно, по завещанию полководца, поместили в особую колбу. Но она последовала в Петербург вместе с гробом. Есть и такая легенда: лекарь, человек православный, отказался отделять от трупа сердце – и слукавил, оставил сердце на месте, а в колбу поместил нечто другое. Традиция хоронить сердце отдельно – языческая, популярная и среди масонов. Так был похоронен Байрон. Ничего романтического в этом нет, по-моему – блажь, да и только.

Нередко снова и снова приходится слышать: Кутузов вполне осознанно просил похоронить его сердце в Пруссии: «Прах мой пусть отвезут на Родину, а сердце похоронят здесь, у Саксонской дороги, чтобы знали мои солдаты — сыны России, что сердцем я остаюсь с ними».

Легенду проверили в 1930-е годы, во времена правления Кирова в Ленинграде. Вскрыли кутузовский склеп в Казанском соборе. В центре склепа стоял саркофаг. Сдвинули плиту и увидели прах полководца. Тело Кутузова к тому времени уже успело совершенно истлеть. А у головы слева находился старинный серебряный сосуд цилиндрической формы. Загадка!
С большим училием удалось отвернуть крышку. Емкость заполняла какая-то прозрачная жидкость, в которой, как уверяют свидетели эксперимента, можно было рассмотреть хорошо сохранившееся сердце. Оно похоронено в России! Увы, об этом не знали солдаты Красной армии, бойцы Рокоссовского, освобождавшие Болеславец. Их вдохновляла легенда о сердце Кутузова, похороненном в Силезии. Об этом слагались стихи и песни, да и слова, высеченные на монументе, гласят о захороненном здесь сердце.

Среди чужих равнин, ведя на подвиг правый
Суровый строй полков своих,
Ты памятник бессмертный русской славы
На сердце собствеенном воздвиг.
Но не умолкло сердце полководца,
И в грозный час оно зовет на бой,
Оно живет и мужественно бьется
В сынах Отечества, спасенного тобой!
И ныне, проходя по боевому следу
Твоих знамен, пронесшихся в дыму,
Знамена собственной победы
Мы клоним к сердцу твоему! –

Эти слова – наша память и о Кутузове, и о героях 1945-го. Простительное, светлое заблуждение. Впрочем, вопрос захоронений Михаила Илларионовича Кутузова таит немало загадок – стоит ли снова и снова ворошить останки?

Пруссия Пруссией, а в Российской империи похороны спасителя Отечества выдались громкими. Когда траурный кортеж прибыл на окраину Петербурга, его встретила возбужденная толпа горожан. Жители столицы выпрягли шестерку лошадей и на собственном горбу докатили коляску с гробом фельдмаршала от Нарвских ворот к Казанскому собору. Недавно отстроенный собор стал символом сопротивления Наполеону, символом победы в войне 1812 года. Символично, что с Кутузовым прощались именно там, там и похоронили…

Два дня длилось прощание петербуржцев с прахом Кутузова. Его похоронили 13 июня 1813 года у западной стены северного придела собора. Над могилой была возведена бронзовая ограда, созданная по проекту А. Воронихина, установлена икона Смоленской Божией Матери и укреплен герб Светлейшего князя Смоленского. Рядом укреплены 5 штандартов и одно знамя, сохранившиеся до наших дней. Позднее над могилой была установлена картина художника Алексеева «Чудо от Казанской иконы Божией Матери в Москве». На ней изображено событие из истории российской воинской славы – освобождение Москвы ополчением под руководством Минина и князя Пожарского в октябре 1612 года с Казанской иконой Божией Матери. Перед этой иконой молился и Кутузов в 1812-м году, и о Пожарском вспоминал он нередко. Ведь у двух спасителей России был общий предок – Василий Беклемишев.

Александр I, смягчившись после смерти старика, в письме к жене Михаила Илларионовича писал о полководце: «Болезненная не для однех вас, но и для всего отечества потеря! …имя и дела его останутся бессмертными. Благодарное отечество не забудет никогда заслуг его. Европа и весь свет не перестанут ему удивляться, и внесут имя его в число знаменитейших полководцев. В честь ему воздвигнется памятник, при котором россиянин, смотря на изваянный образ его, будет гордиться, чужестранец же уважать землю, порождающую толь великих мужей».

Память о Кутузове была окружена почтением, хотя считается, что император по-прежнему относился к полководцу холодновато и не способствовал его всенародной славе. А славы он достоин – солдат, не кланявшийся пулям, удачливый полководец, остроумный собеседник, яркий политический мыслитель. Несомненно – один из мудрых людей своего времени.
В память об Одиссее русского воинства, о мудром политике и бесстрашном офицере сегодня рыдают военные трубы.

А поход 1813-го продолжался, армию ожидали наиболее опасные испытания.

Изгнавший в войну 1812 года французов из пределов России, Кутузов умер в апреле в силезском городе Бунцлау (ныне польский Болеславец) во время Заграничного похода. Его тело набальзамировали, поместили в освинцованный гроб и отправили на родину на колеснице, запряжённой шестью лошадьми. Траурный кортеж двигался в столицу полтора месяца, его путь пролегал через Познань, Тильзит, Ригу, Нарву и Сергиеву пустынь, где была сделана последняя остановка. На всём пути следования устраивались торжественные проводы с речами и пушечными салютами, дорогу устилали цветами. Тем временем император Александр I решил, что хоронить полководца следует в Казанском соборе, хотя семья ходатайствовала о захоронении в Александро–Невской лавре.

Собор стали возводить в 1801 году, когда столичным генерал–губернатором был как раз Кутузов. Освятили его в 1811 году. Когда в 1812 году Кутузова назначили главнокомандующим, он перед отъездом в армию молился здесь перед чудотворной иконой Казанской Божией Матери. Когда пришли победы, сюда по его инициативе стали свозить захваченные как трофеи вражеские знамёна, штандарты и полковые значки (их общее число достигло 107), ключи от взятых крепостей и городов. Пока готовили усыпальницу, гроб с прахом полководца покоился в Троицком соборе пустыни. Спустя 17 дней процессия двинулась в Петербург. У Нарвской заставы лошадей выпрягли, так как, свидетельствовал очевидец, «было много добрых благочестных граждан, которые пожелали нести останки к месту их грустного назначения на своих плечах и руках. Блеск и пышность похорон не могут быть сравнимы с этим трогательным волнующим зрелищем». В соборе гроб установили на высокий катафалк, над ним склонялись трофейные французские и турецкие знамена, вокруг стояли огромные канделябры в виде пушек. Два дня люди всех сословий прощались с полководцем.

Похоронили Кутузова в склепе в северном приделе собора. Могилу закрыли гранитной плитой и позже обнесли бронзовой оградой. В стене над могилой доска красного мрамора с золоченой надписью: «Князь Михаил Илларионович Голенищев–Кутузов Смоленский. Родился в 1745 году, скончался в 1813–м в городе Бунцлау». Над доской - икона Смоленской Божией Матери, почитавшаяся фельдмаршалом и стоявшая у его гроба в день похорон, по бокам могилы - несколько трофейных знамён и связки ключей от взятых русской армией крепостей...
____________________
По некоторым данным сердце Кутузова захоронено близ Бунцлау (г. Болеславец, Польша), неподалёку от места его кончины: «Князь Кутузов-Смоленский перешёл из этой жизни в лучший мир 16 апреля 1813 года»

Лев Николаевич Пунин в книге 1957 года «Фельдмаршал Кутузов» писал: «Сердце Кутузова, по его желанию, было похоронено на кладбище близ г. Бунцлау. «Прах мой пусть отвезут на Родину, а сердце похоронят здесь, у Саксонской дороги, чтобы знали мои солдаты – сыны России, что сердцем я остаюсь с ними», - завещал Кутузов. Тот же факт был указан во втором издании Большой Советской энциклопедии.

Однако, в 1933 году по поручению С.М. Кирова – главы Ленинграда в Казанский собор была направлена комиссия в составе трёх сотрудников Музея истории религии и представителя ОГПУ – дабы вскрыть склеп и выяснить местонахождения сердца великого полководца. Участник комиссии Б.Н. Сократилин вспоминал: «Мы спустились в подвал, пробили отверстие и вошли внутрь склепа. На небольшой возвышенности стоял гроб. Мы сдвинули крышку. Перед нами лежало тело Кутузова, облачённое в зелёный мундир с золотыми эполетами. У головы Кутузова я увидел сосуд из серебристого металла. С трудом отвинтили крышку. В сосуде заполненном прозрачной жидкостью, лежало сердце… Мы снова завинтили сосуд и положили его на прежнее место».
Можно сделать некое предположение по поводу возникновения этой легенды. При бальзамировании тела изъятые внутренние органы, кроме сердца, были захоронены в Бунцлау – их то и путают с сердцем полководца, а забальзамированные останки были доставлены в Стрельну и уже оттуда на собственных плечах в Казанский собор, к месту захоронения.

Как у Кутузова трофеи отобрали
Могила великого полководца в Казанском соборе лишилась исторических символов его победы над Наполеоном / Взгляд

Неожиданный сюрприз ждет в год 205-летия Бородинского сражения посетителей Казанского собора в Петербурге. Ещё памятники и кощунство и


___

Картина Е. Самокиш-Судковской «Перед гробницею святой». На ней хорошо видно, что над могилой Кутузова было множество флагов


Трофейные знамена и штандарты наполеоновской армии, повешенные рядом с могилой похороненного в храме легендарного русского полководца Михаила Илларионович Кутузова , исчезли. На месте гробница, иконы, Андреевский флаг на стене, а вот французских трофеев сегодня нет!
Напомним, что Казанский собор - не просто православный храм, построенный архитектором А. Воронихиным, но еще и памятник русской воинской славы. Во время войны с Наполеоном 1812 года трофейные знамена разгромленной французской армии привозили в Петербург и передавали в Зимний дворец, а оттуда, по приказу императора Александра I, их отправляли в Казанский собор. Именно в нем был потом похоронен и сам победитель Наполеона - фельдмаршал Кутузов.

«Мне кажется, - писал Александр I обер-прокурору Вязьмитинову, - приличным положить его для почестей в Казанском соборе». Почти два месяца двигался траурный кортеж с телом Кутузова из Бунцлау, где умер победитель Наполеона, в Петербург. В двух верстах от города лошадей распрягли и понесли гроб на руках.
В 1814 г. семья Кутузова установила ограду над его могилой. Оформление могилы Кутузова - последнее, что сделал Воронихин в Казанском соборе. Ограда выполнена в виде низкой решетки из темной бронзы с золочеными венками, опорными стойками из моделей пушечных стволов и боевыми шлемами на угловых столбах. На красной мраморной доске над могилой начертана надпись: «Князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов-Смоленский. Родился в 1745 году, скончался в 1813-м в городе Бунцлау». Над мемориальной доской расположена икона Смоленской Божией Матери, доставленная из Александро-Невской лавры.

25 декабря 1837 г. - в день 25-летней годовщины изгнания войск Наполеона за пределы России — на площади перед собором были открыты памятники двум знаменитым «земным Михаилам-Архангелам России»: Михаилу Илларионовичу Кутузову и Михаилу Богдановичу (Михаилу Андреасу) Барклаю-де-Толли, выполненные по моделям скульптора Б. И. Орловского.

С памятниками у Казанского собора связано героическое поверье времен Великой Отечественной войны.


Н. В. Баранов, главный архитектор города в то время, вспоминал, что «среди горожан существовало нечто вроде суеверия. Говорили, что, пока бомба или снаряд не заденет не укрытые памятники русским полководцам Суворову, Кутузову и Барклаю, врагу не бывать в городе». И действительно, памятники полководцам всю блокаду простояли открытыми, и ни один осколок снаряда их не коснулся.

Могилу вскрыли в 1933г.

Широко распространена версия, будто сердце Кутузова было захоронено в Бунцлау. Но вскрытие могилы большевиками, проведенное 4 сентября 1933 г., подтвердило, - сердце Кутузова погребено вместе с ним.

Вот текст акта вскрытия: «АКТ. Ленинград, 1933 год, сентября 4 дня. Комиссия в составе: директора Музея Истории Религии Академии Наук СССР - профессора Богораз-Тана В.Т., ученого секретаря музея Баканова В.Л., заведующего фондами музея Воронцова К.Ф. в присутствии представителя от ПП ОГПУ т. Бараздина П.Я. составили настоящий акт о нижеследующем: Вскрыт склеп, в котором захоронен Кутузов М.И. Склеп находился в подвальном помещении музея. По вскрытии склепа обнаружен сосновый гроб (обтянутый красным бархатом с золотым позументом), в котором оказался цинковый гроб, завинченный болтами, внутри которого обнаружен костяк с остатками сгнившей материи. Слева в головах обнаружена серебряная банка, в которой находится набальзамированное сердце…».

Приказ о вскрытии могилы дал Первый секретарь Ленинградского обкома ВКП (б) Киров. Как говорили, он хотел удостовериться, нет ли в могиле орденов и фельдмаршальского жезла.


Помимо 107 наполеоновских флагов и штандартов в Казанский собор были отправлены и другие трофеи — ключи от взятых русской армией крепостей и городов. В соборе находились ключи от восьми крепостей: Кенигсгафена - 6, Честохова - 2, Торна - 3, Модлина - 4, Замостья - 2, Авена - 6, Гертруденберга - 3, Бреды - 1 и от 17 городов: Брюсселя - 2, Ахена - 2, Касселя - 8, Бремена - 1, Данцига - 6, Дрездена - 4, Кельна - 1, Марселя - 6, Монса - 1, Намюра - 2, Нанси - 2, Реймса - 7, Утрехта - 10. К Парижу русская армия шла через Польшу, Германию и Нидерланды. Все трофеи были размещены на пилястрах собора между окнами и на подкупольных пилонах. Знамена закреплялись на специальных кронштейнах. Для ключей были изготовлены восьмиугольные бронзовые золоченые доски, на которых выгравированы наименования городов и крепостей. Кронштейны и доски были сделаны по рисункам Воронихина.

Гробница Кутузова стала источником вдохновения для Пушкина, написавшего в 1831 году знаменитое стихотворение «Перед гробницею святой…»:

Перед гробницею святой
Стою с поникшею главой…
Все спит кругом; одни лампады
Во мраке храма золотят
Столпов гранитные громады
И их знамен нависший ряд…

Так вот сегодня этого «нависшего ряда» знамен в соборе нет! Да и ключей от взятых русской армией городов осталось всего несколько.

А где же флаги теперь? На этот счет даются противоречивые объяснения. Поначалу, как мы уже писали, в собор было доставлено 107 трофейных знамен и штандартов. К концу XIX века, как свидетельствует И.А. Груцо, автор книги «Судьба полковых знамен французской армии в сражении на Березине 26-29 ноября 1812 г.», в соборе хранилось «символов воинской чести французской армии в количестве 41». В путеводителях по собору сегодня указано, что большинство флагов еще в 1913 году было отправлено в Москву в Исторический музей, а в Казанском соборе осталось лишь 5 наполеоновских штандартов и одно знамя, а также ключи от Бремена, Любека, Авена, Монса, Нанси и Гертруденберга. Однако в экспозиции Исторического музея и в созданном там недавно Музея войны 1812 года трофейных наполеоновских флагов нет.

Впрочем, как выяснилось, оставшиеся пять штандартов и один флаг недавно были сняты и отправлены на реставрацию. В 2016 г. сотрудниками музея было проведено очередное обследование французских знамен и штандартов. По заключению реставраторов установлено, что "флаги и штандарты требуют сложную реставрацию в условиях музейной реставрационной мастерской». Находящиеся в критическом состоянии сохранности знамена и штандарты наполеоновских войск демонтировали и отправили в реставрационные мастерские Музея истории религии.

Но речь идет только о шести штандартах и флагах. А где остальные трофеи, которых было, напомним, в общей сложности 107?


Загадку разъяснил научный сотрудник Эрмитажа Вадим Вилинбахов. Он сообщил, что трофейные французские знамена еще до революции были отправлены в Артиллерийский музей. Во время гражданской войны экспонаты были эвакуированы в Ярославль, где в хранилище попал снаряд, и часть знамен сгорела. Оставшиеся были возвращены на берега Невы и в 1948 году переданы в Эрмитаж.

Но сейчас их у нас осталось мало, - можно по пальцам пересчитать, - сообщил В. Вилинбахов.

Однако концы с концами все равно не сходятся. Старожил Петербурга, известный художник Ярослав Суханов (потомок знаменитого каменотеса Самсона Суханова, который строил Исаакиевский собор), который раньше сам работал в Казанском соборе, сообщил автору этих строк, что еще в 80-х годах прошлого века над могилой Кутузова висело не менее 30 знамен. Но потом их осталось только шесть.

По его словам, в те времена к хранившимся в храме (а во времена СССР в Казанском соборе размещался Музей атеизма) историческим реликвиям относились своеобразно. «Я помню, - рассказал Суханов, - что однажды во время "ленинского субботника" меня пытались заставить складывать в мусорные мешки старинные фолианты, гравюры с видами Петербурга петровских времен, офорты. Все это грузилось на грузовик, чтобы вывезти эти сокровища на свалку. Я участвовать в этом варварстве отказался…»

Вот и получилось, что могила Кутузова осталась в итоге без склоненных над ней наполеоновских знамен, которые были помещены в собор распоряжением императора и чем восхищался Пушкин. Но ведь флаги поверженного врага над могилой великого полководца - важный символ нашей победы над Наполеоном. Фактически получается, что гробницу победителя французов осквернили дважды. Первый раз, когда ее вскрыли по приказу Кирова. А во второй, когда убрали склоненные над ней знамена поверженного им вражеского войска, да еще в год юбилея Бородинской битвы. К тому же сотрудники музея Истории религии, где сейчас реставрируют реликвии, заявляют, что после реставрации они останутся у них и назад в собор уже не вернутся.

О проблемах с могилой Кутузова в Казанском соборе говорилось и раньше. Несколько лет назад главный реставратор Казанского собора Дмитрий Попов обнаружил, что неизвестные вандалы, «ремонтировавшие» собор, просто надругались над могилой фельдмаршала. В интервью «Комсомольской правде» Д. Попов сообщил: «Главное, что меня потрясло, - стало меньше французских трофейных знамен, которые были преклонены над могилой фельдмаршала. Кроме того, вероятно, на рубеже 70-х их поставили вертикально. В итоге полководец лежит под гордо стоящими знаменами поверженного противника.

Над изголовьем Кутузова парил золоченый голубь, державший лампаду, - это был символ Духа Святого и Примирения. Его заменили на аляповатого орла французского образца. Исчезли две иконы, золоченая медаль с барельефом покойного и три серебряных венка, возложенных на могилу в столетний юбилей войны 1812 года. С решетки могильной ограды сорван орден Андрея Первозванного и часть орденской цепи. На стенах рядом с могилой были таблички с названиями взятых Кутузовым городов и ключи от городских ворот. Сейчас часть табличек исчезла…».

Есть и документальное подтверждение того, что первоначально над могилой Кутузова висело вовсе не шесть флагов и штандартов, а гораздо больше.


Это картина художницы Е. Самокиш-Судковской, посвященная стихотворению Пушкина «Перед гробницею святой». На ней отчетливо видно, что флагов было вовсе не шесть, а больше. Итак, эта странная история такова: сначала в Казанском соборе было 107 трофейных флагов и штандартов, потом их стало 30-40, с 90-х годах до настоящего времени их оставалось только шесть, а сегодня - нет ни одного! Получается, что музейщики отобрали у великого полководца его боевые трофеи…

«Исчезновение трофейных флагов с могилы Кутузова - возмутительный факт, - считает секретарь Правления Союза писателей России, Председатель Православного общества писателей Санкт-Петербурга Николай Коняев. - Ведь это - священный символ нашей славной победы над Наполеоном. Кроме того флаги были переданы в собор по распоряжению российского императора, а потому убрать их оттуда может только верховная власть России, ни чиновники, ни хранители музеев делать этого не имеют никакого права. Это - надругательство над нашей историей, оскорбление праха великого полководца».
_______

Статья опубликована в рамках социально значимого проекта «Россия и Революция. 1917 - 2017» с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 08.12.2016 № 96/68-3 и на основании конкурса, проведённого Общероссийской общественной организацией «Российский союз ректоров».


________________________


Интересна история создания памятников.

Ещё в 1818 году Александр I издал указ о сооружении в Петербурге монументов Кутузова и Барклая-де-Толли. Сначала создание памятников было поручено скульптору Э. Лауницу, не справившемуся с этой задачей; затем их выполнение было предложено известным мастерам - Мартосу, Демуту-Малиновскому, Пименову и Токареву. Но Мартос был занят другой работой, остальные скульпторы по разным причинам также к работе не приступали. В связи с этим зимою 1828/29 года из Рима специально для выполнения проектов памятников полководцам были вызваны пенсионеры Академии художеств Б. И. Орловский и С. И. Гальберг. В состоявшемся конкурсе победил Орловский - бывший крепостной, получивший «вольную» в двадцать девять лет.
Работа над моделями монументов продолжалась пять лет - с начала 1830 по 1835 год.
В бронзе памятники отливались - Кутузову в 1835, Барклаю - в 1836 году мастером Екимовым.
Проект гранитных пьедесталов был разработан архитектором Стасовым.
подробненько